Непристойное предложение
Духовно-нравственный щит. На минувшей неделе вроде бы поставлена точка в скандале вокруг телеканала 2х2 — лицензию на вещание продлили. НТВ напоминает: некоторым представителям общественности показались оскорбительными некоторые мультипликационные продукты, которые демонстрировались в эфире, и они требовали сурового наказания для телевизионщиков.
Как убедился корреспондент НТВ Алексей Кондулуков, те, кто стоят на страже нашей нравственности и морали, не дремлют: ничто от них не укроется — не только мультики, но и сомнительного содержания выставки, и даже возмутительного оформления сказки.
Бывший милиционер, а ныне переводчик Дмитрий Пучков по прозвищу Гоблин озвучивает уже не первый сериал для канала мультфильмов и не понимает, что противозаконного можно было найти в «Южном парке».
Дмитрий Пучков (Гоблин), переводчик: «Это сатирический мультфильм, сатирический. Увы, понятен не всем».
Американская «злоба дня», насмешки над поп-культурой, ее идолами и политкорректностью. Остроумие вполне доступное даже тем, кто от него далек. И вроде бы мораль — в каждой серии.
Дмитрий Пучков (Гоблин), переводчик: «Каждая серия заканчивается тем, что стоят эти мальчонки, и один всегда говорит: ребята, сегодня я понял — вот так себя вести можно, а так нельзя. То есть всегда подводится черта под всем этим кажущимся безобразием».
И все же на некоторые эпизоды оскорбились российские протестанты-пятидесятники и возбудили прокуратуру, которая нашла в мультфильме пропаганду насилия и жестокости. В питерском клубе поклонников «Южного парка» с этим категорически не согласны.
Любитель сериала: «Футбольные фанаты не смотрят „Южный парк“ — они агрессивные, а мы смотрим и мы не агрессивные».
Мультипликационный скандал — уже не частный случай, беспокоятся сторонники свободных взглядов. Традиционализм шагает по стране! Возмутитель спальных районов группа «Звери» рекламировала «Пепси-колу», но год назад ролик сняли с эфира. Реклама не напитка, а хулиганства, посчитала Антимонопольная служба.
Общественным порядком и нравственностью сегодня озабочены все — и министры, и депутаты. Коммунист Владимир Федоткин нашел в библиотеке так называемые «Заветные сказки» Афанасьева («заветные» — значит «запретные», крестьянский фольклор позапрошлого века) и поделился открытием с коллегами.
Владимир Федоткин, депутат Госдумы РФ, фракция КПРФ: «Ко мне подходили депутаты „Единой России“, спрашивали, чего ты там шумишь, ты хоть покажи, из-за чего поднял такой шум? Я показываю. Они плюются».
Книжку хоть не открывай, говорит депутат, но вот песню-то не заглушишь. Депутат ехал в поезде и списал слова.
Владимир Федоткин, депутат Госдумы РФ, фракция КПРФ: «„Мой дом родной — тюрьма“ или „Я девчонка-хулиганка и другой быть не хочу“. И еще такого же разряда вещи. В поезде часами едешь и хочешь не хочешь, а слушаешь. Проводнику нравится, она заводит. Или вот еще: „Главное — это напиться, а все остальное потом“».
Депутат призывает ввести в законодательство термин «духовно-нравственный терроризм». А общественники в Ульяновске призывают запретить радио «Шансон» в городских маршрутках.
Максим Терляев, лидер движения «За русский язык» («Заря»): «Я уже 15 лет езжу в маршрутных такси, в автобусах и лагерный шансон просто задолбал».
Тем временем в столице России роль общественного цензора взяли на себя представители «Народного собора», они обходят дозором выставки современного искусства.
Олег Кассин, председатель исполкома движения «Народный собор»: «Приходится мониторить ситуацию».
«Где грань между искусством и провокацией?» — спрашивают дозорные «Народного собора».
Олег Кассин, председатель исполкома движения «Народный собор»: «Вот ярко выраженная пропаганда насилия, жестокости. Я бы детям не рекомендовал».
Что можно, а что нельзя детям, знают в Министерстве культуры. Там просматривают по несколько фильмов в день и определяют возрастные категории — до 16 или старше. Говорят, наши ограничения ничуть не мягче, чем в европейских странах. «Вне категорий», то есть вне проката — фильмы с насилием в отношении детей и животных, изготовлением орудий пыток, порнография, пропаганда шовинизма и наркотиков. Иногда вопрос сложный, приходится звать экспертов.
Юрий Васючков, начальник отдела государственного регистра Департамента кинематографии Министерства культуры РФ: «Пришли к мнению, что это не пропаганда наркотиков, так как все герои или умирают, или попадают в тюрьму».
Дополнительные ограничения на кинопоказ, оказывается, могут вводить и субъекты федерации.
Лиза Базгиева, главный специалист по рекламе и кинематографии Министерства культуры Чеченской Республики: «Здесь художественные фильмы, и если учитывать менталитет нашей республики, то да, монтировать надо».
Даже советская классика в Чечне требует особого внимания.
Лиза Базгиева, главный специалист по рекламе и кинематографии Министерства культуры Чеченской Республики: «Вот здесь будет момент свидания с супругой, новобрачной. Мы его вырезали».
Это фильм «Русь изначальная». Считают, теперь пора замахиваться и на Шекспира.
Лиза Базгиева, главный специалист по рекламе и кинематографии Министерства культуры Чеченской Республики: «Зарубежная классика по школьной тематике. Шекспир „Гамлет“, „Ромео и Джульетта“. Тоже приходится монтировать».
Региональный Совет по нравственности уже действует и в Петербурге. Недавно, потребовали убрать с афиши медицинский термин в названии модного спектакля.
Джулиано Ди Капуа, режиссер-постановщик спектакля «Монологи вагины»: «Там ничего такого и не было на афише. Там была девушка, которая держит между ног большую белую коробку, на которой написано: „Монологи вагины“. Мы начали зачеркивать, то есть начали писать „Монологи В“, стыдливый такой вариант».
Получилось еще хуже — прохожие дописывали на афише все, что взбредет в голову. Нравственный ориентир горожанам решило дать общество «Мы — петербуржцы».
Станислав Варко, челн общественного движения «Мы — петербуржцы»: Наша задача — навести людей на вопрос к себе о том, чему я соответствую, посмотреть себя в зеркало — каков я?»
Этому должен помочь специально разработанный моральный кодекс жителя Петербурга, в нем все лучшее — из забытого старого.
В музее современной истории России — осколки советского времени и быта. Палатка освоителя целины, примерно в это же время в СССР был принят моральный кодекс строителя коммунизма. Люди старшего поколения что-то наверняка помнят наизусть: «Кто не работает, тот не ест», «Нетерпимость к тунеядству и карьеризму», «Человек человеку — друг, товарищ и брат».
Нравственно то, что служит победе социализма, считал Владимир Ленин. А как же сейчас, когда «категорический императив» — коммерческая эффективность? — размышляют властители дум.
Михаил Веллер, писатель: «От тоталитарной цензуры мы рывком дернулись к тоталитарной вседозволенности, и население взвыло от той пошлости, мерзости, цинизма и бесстыдства, которые впаривают как „свободу“. И тогда население взвыло: нам нужна нравственная цензура. И мы уже дрейфуем в сторону цензуры. И когда будет опять цензура, все опять захотят свободу».
Одними запретами ничего не решить, соглашаются и профессиональные блюстители нравов.
Протоиерей Всеволод Чаплин, заместитель председателя отдела внешних церковных связей Московской патриархии: «Жизнь ради кошелька и брюха, жизнь полная пороков и пустоты — это несчастная жизнь. Вот об этом нужно сегодня говорить».
Говорить, а не загонять болезнь внутрь глупыми запретами, считает лидер группы «Ленинград».
Сергей Шнуров, группа «Ленинград»: «Можно загнать культуру в подвалы, но она там будет цвести и выживать, ничего с ней не станет, мысли никуда не денутся».
Музыкант знает, о чем говорит. Его концерты запрещали в Москве, популярность только росла от этого.